О мотивах преступлений экстремистской направленности

Н.М. Сафин преподаватель КЮИ МВД России

В статье проанализированы законодательные конструкции определений экстремизма, рассмотрено значение мотивов в определении экстремистской деятельности и преступлений экстремистской направленности, внесены предложения по совершенствованию законодательства в сфере противодействия экстремизму.

Несмотря на предпринимаемые усилия, экстремизм по-прежнему представляет серьезную угрозу стабильности и общественной безопасности в нашей стране. Крайняя опасность дальнейшего распространения в России экстремизма обусловливаетнеобходимость

целенаправленной борьбы с ним, в том числе и правовыми средствами. В то же время экстремизм, являясь социальным явлением, до сих пор не может найти своих четких правовых рамок. Необходимо признать, что в российской юридической науке до сих пор нет однозначной позиции по поводу определения экстремизма. Отсутствует единый взгляд на его виды и формы, нет четкого разграничения смежных с экстремизмом явлений.

В отечественной политической и научной литературе термин "
экстремизм"
раскрывается в различных аспектах, но комплексногомеждисциплинарного

подхода к определению этого многогранного явления не существует. В русском языке слово «экстремизм» интерпретируется практически однозначно как приверженность к крайним мерам, взглядам (обычно в политике) (1). Из-за отсутствия четкого определения данного явления ученые выделяют большое количество видов экстремизма, которые различаются по различным критериям. Например, по направленности могут быть выделены такие виды экстремизма как экономический,политический, националистический,религиозный,

экологический, духовный и др. (2) Объединяющим началом для них выступает то, что экстремист выбирает радикальные, общественно опасные способы достижения

своих целей и поэтому экстремизм, по мнению отдельных ученых, в своем содержании охватываеткрайние

проявления радикализма и терроризма (3).

В отличие от словарей законодательные акты не дают определения экстремизма, а описывают его либо как определенные виды деятельности, либо связывают его с определеннымимотивами.Так,

Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «Опротиводействии

экстремистской деятельности» в редакции Федеральных законов от 27. 07. 2006 N 148-ФЗ, от 27. 07. 2006 N 153-ФЗ, от 10. 05. 2007 N 71-ФЗ, от 24. 07. 2007 N 211-ФЗ, от 29. 04. 2008 N 54-ФЗ к экстремистской деятельности относит:

•насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

•публичное оправдание терроризма и иную террористическую деятельность;

•возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;
•пропагандуисключительности,

превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

•нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

•воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение

тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;
•воспрепятствованиезаконной

деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

•совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте "
е"
части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;
•пропагандуипубличное

демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения;
•публичныепризывык

осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;
•публичное заведомо ложное обвинениелица,замещающего

государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнениясвоихдолжностных

обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;
•организациюи подготовку указанных деяний,а также

подстрекательство к их осуществлению;
•финансирование указанных деяний

либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путемпредоставленияучебной, полиграфической иматериально

технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг;

Федеральный закон широко обсуждался политическими деятелями, независимыми экспертами, а также представителями средств массовой информации. Как отмечают многие из них, нормы указанного закона конструировались законодателем наспех,безсоответствующего

юридического анализа, что послужило поводом для их серьезной критики. В частности, к недостаткам относят то, что перечисленные в Законе преступные действия никак не указывают и не раскрывают ни подлинные цели, ни мотивы привлекаемых к ответственности лиц: насильственное изменение основ конституционного строя не имеет целью только насильственное изменение таких основ;
целостность государства подрывается не ради подрыва целостности;
воспрепятствование законной деятельности государственных органов происходит не для ее воспрепятствования;
публичные призывы к осуществлению указанных деяний осуществляются не ради таких призывов;
финансирование таких деяний имеет своей целью, конечно же, не само финансирование (4). Законодательнаяконструкция

экстремизма, не включающая в себя мотив и цель деяния, неспособна восполнить недостатки данного законодательного акта, раз отсутствует системный фактор, позволяющийзадействовать

отрицательную обратную связь в регулировании социальных явлений. В такой ситуации закрепленный принцип приоритета мер, направленных на предупреждениеэкстремистской

деятельности, а также провозглашенное одним из основных направлений принятие профилактических мер на предупреждение экстремистской деятельности, в частности путем выявления и устранения причин и условий, способствующих осуществлению экстремистскойдеятельности,

превращаются в "
благие"
пожелания.

Более узкое определение экстремизма дается в примечании к ст.282. 1 Уголовного кодекса РФ, которое распространяется только на уголовно наказуемые деяния. В нем указывается, что под преступлениями экстремистской направленности следует понимать преступления, совершаемые по мотивам политической,расовой,

национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной

части УК РФ и пунктом «е» части первой статьи 63 УК РФ.

Здесь единственным критерием, позволяющим разграничить экстремистские преступление от иных уголовно наказуемых деяний, выступает субъективный признак -мотив совершения преступления. Признание экстремистской направленности за каким-либо преступлением допускается в следующих случаях: 1) путем указания на соответствующие мотивы, непосредственно содержащиеся в статье Особенной части УК РФ о данном преступлении;
2) если деяние фактически совершено по мотивам, указанным в п. "
е"
ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Представляется правильным, что законодатель не стал перечислять все виды деятельности, подпадающие под преступный экстремизм, поскольку в купе с вышеуказанным мотивом любое преступление обладает той общественной опасностью, котораяпредопределяет «крайность взглядов» экстремиста и

«крайность методов» осуществляемой им деятельности. В этом мы полностью согласны с мнением С.Н. Поминова о том, что "
именно мотивы и цели превращают любое преступноедеяние в

экстремистское"
(5). Однако и при примененииэтогоопределения экстремизма возникает ряд проблем.

Указание законодателя на мотивы, перечисленные в п. "
е"
ч. 1 ст. 63 УК РФ, может оставить безнаказанными лиц, которые занимаютсяэкстремистской

деятельностью по иным мотивам, например, из корысти, за вознаграждение. Также возникает проблема вменения лицу в вину двух или более мотивов преступления, только один из которых является доминирующим. Так, в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ одним изальтернативных признаковпреступления,

предусмотренного ст.213 УК РФ, стали являтьсямотивыполитической,

идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды.

Наряду с ними обязательным признаком хулиганства выступают хулиганские мотивы. Об этомсвидетельствует,

например, само название постановления Пленума Верховного суда РФ от 15 ноября

2007 г. N 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях,совершенныхиз

хулиганских побуждений» . В частности в первомпунктевышеуказанного

постановления разъясняется, что «явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием виновного противопоставить себя окружающим,продемонстрировать

пренебрежительное отношение к ним» , т.е. хулиганскими мотивами. Внаучныхисследованиях подчеркиваютсянесовместимость

хулиганского мотива с другими мотивами преступления (6). Для сравнения отметим, что в ст. ст. 105, 111, 112, 115, 116 УК хулиганские побуждения, с одной стороны, и мотивы политической, идеологической, расовой,национальнойили религиозной

ненависти или вражды, ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы -с другой, четко

разделены, т.е., по мысли законодателя, имеют самостоятельный характер. В ст. 213 УК такого разделения нет, что значительно расширяет объем понятия "
хулиганство"
, размывая его границы. Дляустранениявышеуказанных

противоречий, на наш взгляд, представляется правильным использовать в определении экстремизма не описание конкретного мотива, а указание на связь мотивов преступлений с признаками личности потерпевшего (или группы потерпевших). Законодатель достигает этой цели через использование словосочетания «в связи» . В нашем случае преступление экстремистской направленности будет определяться как совершенное в связи с принадлежностью лица (или группы лиц) к политической, расовой, национальной, религиозной или иной социальной группе.

Такая техника конструирования определения преступлений экстремистской направленности позволит учесть широкий спектр мотивов поведения экстремиста, не перечисляя их в диспозиции статьи и таким образом не вызывая их смешения с доминирующими мотивами.

1. См.: Толковый словарь иностранных слов в русском языке / сост. Т.В. Новик и др. -Смоленск: Русич, 2001. - С. 498;
Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. 5-е изд. - М.: Русский язык, 2003. - С. 821;
Современный словарь иностранных слов. - М.: Русский язык, 1992. -С. 894;
Булыко А.Н. Большой словарь иноязычных слов. - М.: Мартин, 2004. - С. 685;
Новейший словарь иностранных слов и выражений. - Минск: Современный литератор, 2003. - С. 936;
Большой толковый словарь русского языка / сост. С.А. Кузнецов. - СПб.: Норинт, 1998. (2000);
Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова. - М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1940. -Т. 4. -С. 1411.

2. См.: Политическая энциклопедия. - М.: Мысль, 1999. - С. 683.

3. См.: Левшуков Р.А. Религиозный экстремизм в Карачаево-Черкесской Республике // Ислам и политика на Северном Кавказе. - Ростов-на-Дону, 2001;
Малышева Д.Б. Религиозный фактор в вооруженных конфликтах современности: развивающиеся страны Азии и Африки в 70-80-е годы. - М., 1991;
Суслова Е.С. Религия и проблемы национальной безопасности на Северном Кавказе: дис. ... канд. филос. наук. - М., 2004 и др.

4. Поминов С.Н. Организация деятельности органов внутренних дел в сфере противодействия проявлениям религиозного экстремизма: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2007. - С. 22. 5. Там же.

6. См., напр., Шинкарук В.М. Ответственность за хулиганство в российском уголовном праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Волгоград, 2002. - С. 19.

Наверх